Несколько причин задуматься осенью

В последний месяц я довольно мало думаю о технологиях, компьютерах будущего, IT-прорывах и полномасштабной цифровизации общества в привычном для себя контексте - контексте цивилизационного блага. Не стимулирует чувство долга, ответственности, тонна обязательств перед аудиторией, взятых на себя почти пять лет назад. Как-то нехорошо, нервно и неспокойно; ни ум, ни сердце, ни глаз не радуют бодрые отчеты компаний, докладывающих о своих успехах в пресс-релизах; информационные поводы, по которым можно было бы радостно сучить ножками в преддверии появления нового чуда на рынке компьютерных технологий, совершенно не бодрят; суета сует. Есть несколько причин.

Природа - умный организм, по ее неписанным законам осенью хоть сколько-нибудь соображающему народу положено вяло биться в обострении чувств - радостных, депрессивных ли - неважно. Важно, что защитные психологические функции организма человеческого работают по заложенной программе и, убивая всякую умственную деятельность, дают человеку возможность откровенно снижать мощности и впадать в интеллектуальный анабиоз. Так было раньше и всегда. Природа не предусмотрела только одного - того, что каждую осень нас будут доставать из собственной берлоги не чувства внутри нас, а обстоятельства вокруг нас.

Когда на Рижской уже лежали цветы и стояли свечи, когда стало понятно, что два самолета даже по самому странному стечению обстоятельств и самой необъяснимой воле небесного диспетчера не могут исчезнуть с экранов радаров практически одновременно, когда слово "школа" перестало ассоциироваться у большинства жителей нашей страны с чем-то непререкаемо светлым и хорошим, мне в смятенных и, что самое страшное, привычных для этого времени года чувствах пришлось покинуть Москву на неделю.

Обычно в предотъездной суете вроде бы забываешь о глобальном (или забываешься? Да, наверное, этот термин точнее), поскольку локальные происшествия, касающиеся только тебя, ассимилируют все остальное. Но это пока, это ровно до того момента, пока все, что происходит с тобой, не складывается по кусочкам в правильный "скрабл" и не дает окончательно понять: вот оно, вот то, что происходит со всеми и вокруг. И все "почему" становятся на свои места, потому что на них кто-то отвечает, ненавязчиво так вроде бы, но трезво и однозначно.

Если уже почти сутки спустя, летя в пункт назначения, я не понимала, почему я не смогла отправиться туда вовремя, то после новостей о способе беспрепятственного проникновения в два упавших самолета лиц, которые по всем признакам на нем лететь не должны, понимание пришло, и все сомнения пропали. Исписав в свое время не один десяток страниц о человеческом факторе, который является самым грубейшим пособником всех трагических обстоятельств, я и предположить не могла, что сама столкнусь с одним из самых его ярчайших проявлений.

Вместо меня и еще двух человек на том самолете, самолете компании "Континентальные авиалинии", летели незнакомые мне люди. Кто они и как туда попали, мне неизвестно до сих пор и сейчас вряд ли имеет значение. Но тогда в зале отлета аэропорта Шереметьево-1 было по-настоящему страшно, словно у тебя украли документы и стерли все данные, идентифицирующие тебя как личность, во всех компьютерах, где они только могли быть, как в старом худфильме "Сеть". Помните, как в этом фильме показано, как стирается личность за десять минут, а привилегиями твоего имени, фамилии, положения и какого-то веса в обществе, возможностями пользуется совершенно чужой человек. И ты уже не можешь ничего доказать, потому что о тебе НЕТ ДАННЫХ.

Итак, за час до посадки на самолет представитель компании, ответственной за вывоз моего бренного тела за пределы родины, отказался спускаться за мной и еще двумя пассажирами в зал регистрации, мотивировав свои действия тем, что наши места уже заняты. Учитывая то, что никакой возможности, несмотря на все попытки и переговоры, повлиять на ситуацию нам так и не представилось, и то, что ближайший рейс в нужный пункт назначения планировался в этом аэропорту на следующее утро, мы отправились на поиски счастья в другой, близлежащий, Шереметьево 2. Там, осознав, что стоимость билетов, которые единственно предлагается приобрести в кассах аэропорта, нам обойдется в стоимость собственно турпоездки, мы окончательно сникли и уже собирались отправиться восвояси, распаковывать чемоданы. Неожиданно среди лиц скучающей в предвылетной безнадеге массы народа мне попалась оживленная физиономия представителя крупного туроператора, очевидно, ответственного за вылет групп туристов, приобретших путевки в его родной компании. На всякий случай я подошла и спросила, нет ли какой-то возможности присоединиться к вылетающим на том простом, как три рубля, основании, что нас в очевидной манере кинули в аэропорту, расположенном по соседству?

Не дослушав до конца мою правдивую историю и не сильно вникая в ее драматическую развязку, посредник заулыбался в предвкушении легкой наживы и объявил цену за свои услуги - символические сто долларов с не попавшего на самолет гражданина. Я так и не поняла до конца, по какой схеме "лицо" собирается сажать нас на чартерный рейс, как правило, забитый народом до отказа, но, четко усвоив время следующей сходки, мы отошли с участниками событий в сторонку и стали ждать. Спустя шесть часов к посреднику начал подтягиваться народ, вылетающий за границу своим рейсом на законном основании. И чем большая масса подтягивалась к табличке с названием туроператора, тем беспокойнее становилась мимика "лица", словно на него проецировалась уже запрограммированная гамма чувств, ответственная за вычет из общей суммы "на карман" каждых ста долларов.

Поскольку мне уже было все равно, улечу я вообще куда-либо или нет, я внимательно наблюдала за ситуацией и поняла, что для "лица" эта вот практика пособничества всем заблудшим по своей или чужой воле душам - нормальное, своеобычное положение вещей. Но если до какого-то момента я эту ситуацию для себя оправдывала, поскольку понимала, что, хоть и через пятую точку, "лицо" все же делает, в конечном счете, доброе дело, пусть и за определенную мзду, то, когда к нему подошел странный человек и шепотом попросил посадить на рейс семь (!) граждан, на что получил предварительное согласие, меня по-настоящему тряхануло. Опуская некоторые подробности, касающиеся только лично меня, я могу сказать, что в дальнейшем этот человек не только посадил всех страждущих и оплативших его посреднические услуги на самолеты, но и присутствовал при регистрации пассажиров, показывая пальчиком работникам аэропорта Шереметьево 2, кого и куда посадить, тыкая в списки пассажиров в компьютерной программе.

Если тогда при всем отвращении к процессу я все же была благодарна "лицу", по крайней мере, за то, что мне удалось улететь из этого проклятого аэропорта, проведя в нем двенадцать часов, то по возвращении и выборочном прочтении новостей в интернете о виновниках произошедшей трагедии с двумя самолетами, о том человеческом факторе, сыгравшем роковую роль для людей, которых их родные больше никогда не увидят живыми, "скрабл" собрался в два слова: "я понимаю". Я понимаю, почему "все это" происходит. Я понимаю, что система безопасности наших аэропортов оставляет желать лучшего, поскольку здесь по-прежнему не хватает средств на модернизацию компьютеров и технического оборудования, я понимаю, что пассажиров проверяют выборочно, поскольку если бы их проверяли досконально по одному, то люди сутками ожидали бы своего вылета.

Понимаю, что мне дали возможность осуществить свои мизерные потребности и как бы облагодетельствовали таким варварским способом. Но я не понимаю, как после всего случившегося для формирования правильного общественного мнения постфактум нам показывают по телевизору тетечку-психолога, работающую в аэропорту, которая, задав пару вопросов, определяет, террорист вы или нет. Одну! Я не понимаю, как это можно определить, если меня пропускают через паспортный контроль, не задав ни одного вопроса, да еще вслед мне кидают фразу о том, что дети до 16 лет проходят контроль в сопровождении родителей! Если в моем паспорте черным по белому написано, что мне уже давно под тридцатник, то возникает единственно правильный вопрос: вы тут все под наркозом, что ли? Я не понимаю, почему я час стою в очереди на регистрацию вылета, а заспанная тетка объясняет мне, что освидетельствовать эту очередь сейчас явятся работники, оформляющие вылет другого рейса, что людей не хватает, а потом еще пятнадцать минут объясняет явившейся регистраторше, как заполнять нужные поля в компьютерной программе. Я не понимаю, почему у меня не проверяют довольно объемный багаж по прилете в Москву. Или мое лицо правильной национальности и я не могу пронести бомбу?

Вот почему мои профессиональные, узконаправленные интересы уступают сейчас ощущению приближения непоправимой катастрофы. Нет никакого сомнения, что ни одна технологическая новинка не может предотвратить неизбежных последствий ложного патриотизма, прикрываясь которым действуют террористы. Людям, которые находились в башнях-близнецах, во взорванных жилых домах, на "Норд-Осте", в вагонах метро, упавших самолетах, школе Беслана, не помогла ни одна из них. Мобильные телефоны, интернет, WiFi, любые другие телекоммуникационные возможности... Это не помогло никому, за исключением, пожалуй, самих террористов, которые не только давно научились пользоваться всеми технологическими новинками, но именно с помощью них осуществляют свои акции.

Простота и доступность современных средств телекоммуникации служат им хорошую службу: мобильные телефоны, интернет с прилагающимися к нему в обязательном порядке электронной почтой, интернет-пейджерами, форумами, современные средства шифрования пересылаемого контента - начиная с PGP, заканчивая стеганографией...
Недавно по НТВ прошла информация со ссылкой на газету Los Angeles Times о том, что возможность ядерного удара по США со стороны исламских экстремистов перестала быть гипотетической. Как с этим соотносится то, что интернет-технологии получают сейчас новый прорыв, Билл Гейтс латает дыры во втором сервис-паке, а антимонопольные иски грозят целому ряду высокотехнологичных компаний, - в моей голове пока укладывается плохо. Актуальность нулевая. Есть несколько причин. UP