У Ильфа и Петрова никогда не было MP3-плейера. Даже одного на двоих. Хотя, мне кажется, для вас это не новость. А у меня вот был. Правда, недавно сплыл: старика сразил синдром Альцгеймера, и мириться с его выкрутасами стало решительно невозможно. Пришлось списать беднягу. Выбор достойной альтернативы безвременно почившему требовал слишком много времени. Было решено отложить сие мероприятие до ближайших заморозков и ограничиться временной заменой девайса на пальто. Впрочем, его покупка тоже оказалась делом неблагодарным, так что наше авторское "мы" передумало.

Процесс покупки нового плейера выглядел примерно так: гражданин в шерстяном свитере и несвежих брюках, слегка покачиваясь, несколько минут стоял, прижавшись носом к стеклу. После чего подошел к продавцу, взял его за рукав, подтянул к витрине и, указав пальцем на "замену", без малейшего намека на эмоции произнес: "Дайте мне это". В связи со всем вышесказанным у читателей UPgrade появилась уникальная возможность стать свидетелями выноса тела очередного сына лейтенанта Шмидта.

Акушерский саквояж паломника-пилигрима (речь идет о девайсе. - Прим. ред.) в артистической фуражке пестрит надписями в духе "Перестроим быт текстильщиков!" и таит в своих недрах обычный набор арбатовского пешехода: бикфордов шнур с несимметричными, но стандартными окончаниями, восьмисантиметровый "блин" с записью "Интернационала" (для тех, кто по разным причинам не уверовал в советскую власть), агитлисток, беруши на веревке (чтобы не потерялись) и некое подобие удавки. Для сандалий "Дядя Ваня" и жестяного чайника места, увы, не нашлось.

Внешним видом аппарат напоминает шкафчик типа "Гей, славяне!". Единственная его дверца расположена с обратной стороны и скрывает за собой недельный запас сублимированных продуктов питания, свободное место для размещения папки со сведениями о вашей второй - и главной - жизни, которая разительно отличается от первой, сорокашестирублевой, и неприметный крючок для закрепления удавки в случае полного краха предприятия. Дверца закрывается плотно, пластик корпуса тверд, черен и щербат по бокам, как суровые лица очаковских моряков.

Командовать парадом нам предстоит с помощью самых что ни на есть обыкновенных канцелярских кнопок: никаких вам джойстиков, тачпадов и прочих слайдеров. "И это в век, когда железный конь идет на смену крестьянской лошадке! Почему?" - спросите вы. Упритесь пытливым взором в технические характеристики - и прочтете ответ в графе "Цена". То же самое автор отвечает на вопрос о модном и красивом экране с "Фузи-Ямой" и вишней в цвету. Дисплей самый обыкновенный, зато, подобно расписанию работы летнего кооперативного сада, он исчерпывающе информативен и имеет множество вариантов подсветки. Так что не надо стрелять в люстру, это лишнее.

Арбатовский пешеход легко и без лишних проволочек входит в доверие к любому предисполкома, достаточно продемонстрировать торчащий из-под одежды бикфордов шнур. Не действует этот прием разве что на апологетов движения 1898 года. Как раз для таких случаев и предназначен "блин" с записью "Интернационала". Стоит опустить патефонную иглу и подхватить: "...Это есть наш последний и решительный бой!.." - как противник начинает молить о пощаде.
Вздутая папка с тисненой надписью Musique отдана в распоряжение сына турецкого подданного, все песни разучены. Качество звука? Нормальное, ничуть не хуже, чем у патефона, и при использовании более дорогого комплекта берушей мало что меняется.

Можно, кстати, задействовать предустановки эквалайзера, чтобы изменить положение. Остается добавить, что товарищ способен ловить и фиксировать радиоволны (проделать последний трюк он, правда, не согласился), исправно, согласно заданному вами штатному расписанию, экономит электроэнергию, прекрасно знает несколько иностранных языков и с лета читает теги. Видите, Балаганов, что можно сделать из простой швейной машинки Зингера? Небольшое приспособление - и получилась прелестная колхозная сноповязалка.